volshebnypendel (volshebnypendel) wrote,
volshebnypendel
volshebnypendel

Category:

Наш талантливый ребенок

Внеплановый пост
К теме Наш талантливый ребенок - обсуждение комментариев с продолжением

Я решила сделать небольшой внеочередной пост на только что прописанную тему о талантливых детях из-за прекрасного примера, пришедшего в комментариях, и, как теперь выяснилось, не одного. Небольшой пост поэтому разросся и в один снова не поместится, значит, сегодня первая половина. Но мы никуда не торопимся, поэтому будем прорабатывать наши вопросы по мере поступления.
Итак.

Один пример может показать нам, как использовать некое определенное свойство нашего талантливого ребенка, под каким углом нам стоит подходить к необычным проявлениям маленького человека, если вдруг он чем-то удивляет нас.

С благодарностью к комментатору привожу переписку в комментариях для тех, кто их не читал.

«А вот интересно, что Вы скажете: ребенок очень нестандартно мыслит, очень чуткий и чувствительный к маминой, например, боли или просто душевной тяжести. Может ни с того, ни с сего подойти и положить руку именно на то место, которое болит. Хоть ты и не жаловался...
При этом спокойно рассуждает о поедании братьев наших меньших. На рынке уговаривает, к примеру, купить живую рыбину, плавающую в аквариуме. Я отвечаю, что не сумею ее убить, поэтому покупать не будем. А если покупать не для еды, то не получится - ей нужен простор, чтобы плавать. Но выясняется, что ребенок имел в виду именно убить и съесть. И долго он уговаривает меня, описывает, как надо взять нож и отрезать ей голову.
Приговаривает: это же рыба, ее едят. А рыба живая и смотрит на него сквозь стекло....
И этим дело не ограничивается: дома мальчик рисует что-то непонятное, и на вопрос, что это, отвечает, что это механизм для убийства рыбы. Далее следует подробный рассказ все о том же отрезании головы, только посредством этого самого механизма. Мне становится дурно, а ему все нипочем.
И вот на что упор делать в воспитании такого человека, который одновременно и чувствительный чрезмерно, и нежный, и тонкий, но и холодная жестокость тоже как-то со всем этим соседствует?»

Мой ответ был следствием того, что мне представилось во время прочтения этих строк, и это как раз подсказка. Возможно, стоит попытаться, видя, как наш ребенок необычным образом проявляет себя, не проецировать на эти действия наши личные эмоции (страхи) или социальные штампы, а представить себе, где же  то качество, которое ребенок демонстрирует, может быть применено. Самое главное – перенаправить ЛЮБУЮ РАЗРУШИТЕЛЬНУЮ эмоцию или мысль ребенка (отрезать голову) – В КОНСТРУКТИВНУЮ и СОЗИДАТЕЛЬНУЮ (давай посмотрим, как устроен организм рыбы, чтобы ее правильно растить и лечить).


Именно это я и сделала, после чего ответила:

«Заняться медициной.
Попробовать сводить разговоры именно к этим темам - ботаника, зоология, биология, химия, без которых в мед.вуз не поступить. Найти кружок по профилю. Рассказывать о работе хирургов. Показывать энциклопедии, но дозировано. Говорить, что с такой добротой и с таким хладнокровием как у него, он сможет быть прекрасным хирургом и спасти жизни многим людям.
Главное! Никакого подчеркивания жестокости! Даже с лица эмоции убрать, еще не хватало нам скорбеть по рыбе. Все переводить на помощь и на осознание в себе этой черты - доброты, возможности, стремления помочь и хладнокровия»

«Кстати, это у нас одна из любимых игр - в доктора. И чемоданчик докторский имеется со всякими пузырями, оставшимися от лекарств.
Это очень неожиданно, надо осмыслить...» - последовал ответ мамы, и наш диалог в комментариях к прошлому посту сохранен. Далее мамочка чудесного ребенка пишет, как смотрела «очередь» на ребенка, расписывающего подробности отрезания головы у рыбы, которые вдохновенно описывал сын.

В самом деле, как интересно. С одной стороны, тут наш страх перед совершением убийства живого существа, большего, чем комар, а значит, способного заглянуть нам в глаза. С другой стороны, возможно у нас присутствует брезгливость или мы испытываем физиологическое отвращение при виде крови, пусть даже это кровь рыбы. С третьей стороны, общественное мнение, которое, надо это признать, часто на нас влияет.

Но эти факторы показывают нам, что все, способное определить нашу реакцию на подобное поведение ребенка, к самому ребенку отношения не имеет!
Потому что:
- во-первых, ни о каком убийстве малыш и не помышляет
- во-вторых, совершенно очевидно, что кровь и прочие подробности анатомического устройства живого существа в ужас мальчика не повергают
- в третьих, общество, так любящее выражать мнение, остро нуждается во врачах и, реагируя в данный момент на конкретное поведение ребенка, не предполагает, что перед ним, возможно, будущий блестящий хирург.

Почему хирург?
- ребенок подходит и просто прикладывает руку к месту, которое болит у мамы ( чувствительность определенной направленности – однозначно, потому что так делают единицы детей). Это уже врачеватель.
- ребенок отстраненно и безэмоционально рассуждает о том, как отъединить голову рыбы от нее же, т.е. мысленно он именно оперирует, каким бы странным нам это предположение ни казалось.
- ребенок проявляет постоянный интерес к врачеванию, имеет дома «чемоданчик врача» и в доктора играет.

Этого вполне хватает, чтобы предположить вероятность призвания. Но этого же, безусловно, недостаточно для его реализации.

Впрочем, о подходе к возможностям реализации мы говорили.

Еще один пример из комментариев, за который я благодарна ничуть не меньше. И тут мы увидим обратное отношение к животному миру, что, безусловно, совпадение, н тем интереснее нам эти примеры сопоставлять.

Мальчик сверхчувствительный, тоже чуткий. Печальный – это слово несет в себе информации на отдельную тему. С одной стороны, он жалеет животных и не хочет есть мяса. С другой, способен впадать в истерики и даже разыгрывать их, т.е. в определенном состоянии играть на публику.
Вообще, сверхчувствительные дети тем и отличаются от большинства, что они способны замечать и улавливать малейшие нюансы перемен настроения окружающих людей, запоминать и бессознательно обрабатывать мелочи, которые от других ускользают. И конечно, они намного больше расходуют себя, соответственно, сильнее устают.
И мне кажется правильным применять к таким детям то, что я называю «психической закалкой», но переводить внимание от «пунктиков», в данном случае, это животные, на людей.

То есть, такой ребенок может воспринять как трагедию перебитую лапу собаки, но с достаточным равнодушием воспримет ту же травму у человека. И это ни о каких смещениях восприятия не говорит. Просто животные пока именно пунктик, некий тревожный фонарик, но он понемногу поблекнет, если закалять ребенка в противовесе.

Начать, возможно, стоит с простых рассказов в несколько фраз. Говорить лучше, не привлекая особенного внимания, но наедине. То есть, находясь вдвоем, но тогда, когда ребенок делает что-то, чем-то занят. Информацию он все равно уловит, отфильтруя ее как раз до «съедобной» степени.

Примеры.
- Представляешь, я вчера видела молодую девушку без одной ноги. Она шла с костылем и улыбалась. Я подумала, какие трудные бывают порой вещи, и какие люди молодцы, что умеют справляться с ними.

Надо посмотреть на реакцию. Если ребенок уточнит что-то, переспросит, то ответить на поставленный вопрос, но не смотреть в глаза, даже если очень хочется. Ответить коротко и добавить, что почему-то люди, которым нелегко, умеют по-настоящему беречь своих близких, а у кого все хорошо, часто бывают капризны и жестоки. Спросить, словно говоря с самим собой: «И почему все так?...» Потом подойти, поцеловать, сказать что-то абстрактное. «Ну, я пошла, надо еще…» что-нибудь.
Постараться пощупать, посмотреть на реакцию, чтобы точнее определить границу, до которой переживания, а после которой притворство и неосознанная спекуляция. И – важно! - сердиться на таких деток нельзя, это нужно как-то себе объяснить, возможно надо потрудиться и прописать аффирмации на тему, которые составить в наших силах. Потому что даже подавленная наша отрицательная эмоция таким ребенком воспринимается как разнузданная и выпущенная на свободу. Чувствительные дети постоянно находятся в состоянии перерасхода энергии, поэтому укреплять их – наша главная задача. Не жалеть, а именно укреплять.

О людях: инвалиды в нашей стране и отношение к ним. Как это в других странах, что происходит у нас.
- А какую бы коляску, как ты считаешь, лучше придумать для человека, который не может ходить сам?
- Как тебе кажется,у нас скоро сделают хорошие школы для слепых детей?
Тут мы «щупаем», ищем «дремлющую эмоцию», потому что она обязательно есть – та, что станет работать на конструктив, на созидание, то есть – за здравие, чего мы и хотим.

О животных:
- Я думаю, ты можешь спокойно есть мясо, потому что это животное Богом для пищи предназначено (для верующих семей).
- Люди решили для себя, что они хотят есть мясо и птицу, и они все равно это будут делать. Если ты не будешь есть мясо, меньше убивать животных люди не станут.
- Пока ты растешь, ты можешь быть спокойным абсолютно. А потом, когда станешь большим, решишь сам.
- Мальчикам без мяса трудно вырасти здоровыми и сильными.
- А если бы мы оказались на необитаемом острове и больше нечего было бы кушать? Что бы мы стали делать тогда? (подробности тут не нужны, задача – допустить мысль)
И не одновременно:
- А что ты мог бы сделать, чтобы помочь животным, которых любишь?

Последний вопрос ответа «не есть их» не подразумевает (убитым этим не поможешь) и очень хорош тем, что переключает внимание с эмоции на действие. Для подтверждения любви и заботы к животным может быть какой-то клуб натуралистов, могут быть планы на будущее – например, профессия ветеринара (думаю, в данном случае, это только версия, не больше, скорее, этот ребенок видится мне  с профессией без экстрима).
- Надо подумать, чем мы сможем помочь животным. Ты как считаешь?

Как-то я посоветовала одной мамочке привести в пример жалостливому ребенку детей из детского дома.
- Туда приходили люди, которые считали, что любят детей. И вот одни плакали, так им жалко было детей. А потом уходили. Поплачут, поиграют и уйдут. А другие не плакали. Но оставались и работали или забирали детей к себе. Как думаешь, кто их больше жалел?
Цель этого вопроса – предотвратить возможную спекуляцию на жалости. При этом ни в коем случае нельзя перекрывать слезы. Но только если это слезы тщетности, о которых пишет Ньюфельд, и о которых я говорила на семинаре. Просто в свободное от слез время цену им познавать полезно. Это дает хорошие результаты.

То есть, мы тут снова переключаем эмоцию на действие. Любишь? Делай что-нибудь. Жалеешь? Помогай. А людей ты жалеешь? – бесконечное поле вариантов. Но хочется подчеркнуть, что таким вибрирующим детям очень важно оставаться с мамой хотя бы ненадолго один на один. Лучше с физическим контактом, но возможно и без. Вдвоем за закрытой дверью. Поскольку эти дети черпают информацию отовсюду и перенасыщаются, то для них минуты тишины и уединения с любимым человеком по-настоящему бесценны. Кроме того, поскольку ребенок склонен «к парадам», то возможность его задеть, «подцепить» при остальных членах семьи всегда велика, а этого допустить нельзя. Поэтому все вопросы, содержащие элемент провокации с нашей стороны, лучше задавать без свидетелей, чтобы, если ребенок что-то ляпнет, никто не подхватил и не понес, т.е. не спровоцировал бы его очередной «парад».

Все наши усилия должны быть направлены на уравновешивание как таланта, так и нервной системы ребенка повышенной чувствительности. А это, в свою очередь, нужно для того, чтобы бы наши дети, вырастая, могли жить полноценной жизнью, могли гармонично созревать для встречи с самим собой.

Продолжение скоро
Tags: воспитание, обсуждая сказанное, решаем наши проблемы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments