volshebnypendel (volshebnypendel) wrote,
volshebnypendel
volshebnypendel

УСЫНОВИТЬ ЛИЧНОСТЬ

ПЕРВАЯ, ВТОРАЯ, ТРЕТЬЯ ЧАСТИ

ОКОНЧАНИЕ:

    И все-таки, беспризорники, кто они?

     Исследования человеческого мозга вновь и вновь приводят ученых в состояние глубочайшей уверенности в его бесконечной непознаваемости. Что такое сознание – на этот вопрос ученые тоже пока ответа не нашли. Как же нелепо выглядит рядом с ними тот из нас, кто утверждает, что все о себе знает, и что ему точно незачем искать внутри себя «все пороки человечества». Как печально выглядит тот, кто убежден в своем превосходстве над детьми с обездоленным, отягощенным прошлым только на основании того, что сам не попадал в детский дом или же не был сиротой. Потому что мы не совсем правильно понимаем вопрос о том, кто такие и каковы они, беспризорники. Помните, это упоминалось в самом начале? Кто же такие беспризорники, этот вопрос звучал.
     Теперь уже можно признаться, какой ответ показался мне верным много лет назад, и с тех пор я то и дело встречаю подтверждение этому ответу. Начав работать в детском доме, я поняла, что беспризорники – это мы с вами. Все мы.
     Это мы не ищем единства, это мы не знаем себя. Это мы, особенно в юные годы, убеждены в своей исключительности и превосходстве над остальными, когда нами правят амбиции и страхи, стремление к индивидуальности с одновременной невозможностью освободиться от шаблонов и штампов. Мы отстаиваем свое мнение, мы беспрестанно что-то «считаем», мы боремся, мы утрачиваем способность перенимать лучшее, наша интуиция почти погублена. У жителей больших городов связь с природой практически больше не существует.
     Мы привели себя в состояние полной зависимости от комфорта. Горестно видеть, как процесс разрыва связей наращивает обороты. О чем же мы думаем, к чему готовим своих детей?
     К тому, что они будут жить лучше нас.
    Ради этого мы защитим их от сложностей, оградим от опасностей и страданий, мы избежим разговоров на горькие темы и изгоним из общения тех, кто наших детей не достоин. Мы возьмем у этой жизни лучшее и отдадим его нашим детям. Самое лучшее из того, что существует.
     Интересно, а кто наиболее обучаем? – задались однажды вопросом ученые и решили поставить опыты на бедных, так подходящих для сходных выводов, крысах. Методом отбора их разделили на три группы, в одну из которых отобрали самых глупых (они хуже всех искали выход в лабиринте), в другую самых быстрых и умных, в третью – средних. Средние крысы выходы находили, но действовали не спеша. Поскольку крысы взрослеют и становятся половозрелыми быстро, ученые позволили себе провести через несколько поколений крыс умных, глупых и средних, прежде чем перешли ко второму этапу проверки.
     На втором этапе крыс умных поместили в вольготные и комфортные условия, крыс глупых, наоборот, ограничили в возможностях, а средним крысам состояния не меняли. Через несколько поколений крыс пометили. После этого умных и благополучных смешали с глупыми крысами, которым пришлось выживать. Довольно скоро стало ясно, что лучше всего жили крысы средние. Они сохраняли устойчивую психику, умело приспосабливались, имея стабильную способность к труду. Сытые крысы среди голодных умными больше не казались, все сделалось наоборот. Крысы, которые прежде блистали умом, оказывались ослабленными и дезориентированными. Не особенно умные и не особенно предприимчивые, но претерпевшие испытания выживанием  представители «поднимались» до уровня сытых, разленившихся и утративших способность мобилизации крыс, затем перегоняли их.
     К сожалению, именно так происходит в жизни, когда излишнее благополучие неминуемо ведет к вырождению, а экстремальные условия учат выживать. Значит, как минимум, одно модное стремление «дать своим детям лучшее и оградить их от проблем, чтобы они жили лучше нас», демонстрирует нам свою полную несостоятельность.

     Как сформировать у ребенка свободное сознание.

     Какой для этого способ наиболее эффективный? Наверное тот, при котором ребенок не испытывает давления и сам определяет, что для него хорошо, и что плохо.
     Всем нам знакомо понятие «конформность» и, безусловно, большинство из нас ее в себе отрицает. Каждому из нас кажется, что мы-то как раз принимаем решение сами, что наше мнение оригинально, что  всеобщему закону повторения увиденного мы не подчинены. Однако это не так. Наш мозг ежеминутно впитывает в себя множество сигналов внешнего мира и хаотически складывает их в некое хранилище, где эти сигналы пребывают без системы, если человек ведет не особенно осознанную жизнь. Многократно разобранные в литературе примеры «детей-маугли» показывают нам, как мало человеческого может вырастить в себе человеческий детеныш, если он в процессе своего роста нормальным социумом не окружен. Известны истории трагичные до невероятности, когда, не имея примера вертикального хождения, ребенок, вырастая, так с четверенек и не поднимался. Ребенок не заговорит, если с ним не разговаривать. Он не обучится понимать эмоции, если их не демонстрировать. То есть, он вберет в себя и отобразит наружу только то, что будет его окружать.
     Социум наполнен хаотическими и взаимоисключающими репликами, тенденциями и убеждениями. Мода буквально распиливает здравый смысл на чурки, молодой нигилизм смеется над традицией, общество, подобно мозаике, делится на «левых и правых», «правых и виноватых». В мире, где взрослые люди не слишком озабочены тем, чтобы посылать детям логичную информацию об основных жизненных ориентирах, ни о каком свободном формировании выбора ребенком речь не может идти. Для этого ребенка нет направленного действенного потока знаний, нет упорядоченной информации о картине мира. Этот ребенок подобен контейнеру на перекрестке улиц, в который каждый прохожий кидает свой ненужный трофей.
     Если мы приняли решение быть осознанными, если мы настроены решительно и не склонны себя от проблем оберегать, нам придется согласиться, что процесс формирования взглядов ребенка на жизнь преступно пускать на самотек. Иначе беспризорники продолжат выращивать беспризорников, сеятель не заметит, что идет по камням, а хаос ветра  никогда  осознанной движущей силой не станет.
     Каждый наш выбор не случаен. Если перед нами два выхода из здания, тот выход, что выберем мы, будет чем-то обусловлен. Это может быть запах, который уловила наша система обоняния, но до сознания этого не довела. Это может быть ассоциация, множество из которых ежеминутно работают для нас «сами по себе». Это может быть некий объект в поле зрения, к которому по какой-то причине «прилип» наш взгляд. Это может быть память, что ведет нас «проложенным маршрутом», потому что, возможно, мы всегда выходим или в правую, или же только в левую дверь. И неважно, что и у этой  нашей привычки существует причина, лежащая где-то в глубинах наших воспоминаний. В конце концов, это может быть следование, когда мы неосознанно «пристраиваемся» за кем-то и идем «как все», подчиняясь одному из древнейших инстинктов, – стайному или стадному. Даже если мы сказали себе вслух: «Сегодня я выйду отсюда через правую дверь,  так решил», это решение под шепот инстинктов  будет слагаться из бесчисленного множества неосознанных ощущений, воспоминаний, ассоциаций и неотслеженных причин, которые всякий раз влияют на наши маршруты. Даже в этой малости, и то свобода выбора иллюзорна.
     Безусловно, на наши выборы влияет то, что мы знаем об этом мире. Эти знания сохраняет наша память. Российский ученый-нейробиолог профессор Константин Анохин называет память «универсальным средством нервной системы» и тем, «что составляет нашу душу». «Мы – это наш мозг», – говорит профессор и предлагает нам представить себе операцию по пересадке чего угодно. «Мы пойдем туда, где наш мозг», говорит затем Анохин, и мы, представляя себе это, соглашаемся: да, так и есть. Потому что я – это мой мозг, то, что я думаю, знаю, помню.  Неужели мы оставим нашим детям возможность собирать, что попало, на дорогах жизни только ради моды на свободный выбор? Правда, о моде мы уже говорили, но тут так и хочется вернуться к этой теме еще раз. Уж слишком опасным выглядит безответственность родителей, предпочитающих, чтобы ребенок формировался в своих свободных выборах сам, в контрасте с теми из нас, кто вовремя перестал быть беспризорником и тщательно заботится о том, как формируются его дети.
     «Мы нашли конкретный ген, связанный с обучением. Этот ген молчит во время пассивного проживания времени животным, когда, например, крыса находится в помещении, где ей все хорошо известно. Но стоит поместить животное в ситуацию субъективной новизны, как за считанные минуты огромное количество клеток мозга начинает экспрессировать этот ген», – эти замечательные слова снова принадлежат профессору Константину Анохину, чье блестящее умение рассказывать просто о сложном заставляет возвращаться к его лекциям вновь и вновь. Итак, именно в субъективной новизне наши дети станут обучаться интенсивно. Это значит, что нам надо не комфортом их окружать, а потом отпускать на все четыре стороны, где они «возьмут что хотят», а создавать им специальные сценарии, в которых всякий раз надо будет реагировать по-разному. А потом объяснять, приводя различные, но понятные примеры, «что из какой травинки», а что из какой привычки растет. Тогда мы сможем наблюдать за тем, как упорядочивается ветер, как знания наших детей, а с ними и их характеры, обретают структуру. Меня эта тема особенно увлекает, потому что именно так я учила и продолжаю учить детей.
     В этом  месте мне хочется сделать акцент на компьютерные игры, где субъективная новизна присутствовать может, а вот навык по преодолению ее проблем не вырабатывается. Это опасная ловушка, игры, в которые играют наши дети. А свобода выбора редко предпочитает сложности, она возьмет себе безопасную игру, вовсе не реальность с ее субъективной новизной. Получается, и тут свободный выбор нехорош. Он или не свободен, или деструктивен. Или и то, и другое вместе.
     Профессор Анохин  в своих исследованиях приходит к утверждению, что геном способен подавлять одни гены за счет выращивания других. То есть, воспитанием у нас не просто меняется ДНК, уменьшая агрессию или повышая стрессоустойчивость. Помимо этого у нас вырастают или уменьшаются другие качества характера человека. Темперамент мы изменить не в силах, но мы можем научить ребенка управлять собой. Мы не способны без помощи хирургов изменить внешность. Но нам доступно формирование тех качеств души, при которых не внешность определит возможность состоятельности  и самоощущения нашего ребенка. И, я думаю, большинству из нас уже не хочется предать своих детей свободному формированию. Также, мне кажется, многие сейчас чувствуют себя обнадеженно, ведь можно действительно менять характер тех, за кого мы взяли ответственность на себя.
     Мы уже говорили о том, как бездействует наше сознание, когда искали дверь, через которою нам комфортней было бы из здания выйти. То же и с любым другим выбором, который мы, в плане вещей, осуществляем. Наш выбор вовсе не свободен. Он строго ограничен тем набором условностей, который и подскажет нам следующий ход. Формально мы можем выбрать что угодно, но выберем из того, что заложено в нас раньше. Поэтому сначала приемный ребенок будет вести себя, черпая из своей несчастливости. Но в наших силах, если, конечно, мы уже взяли под призор самих себя, постепенно и терпеливо изменить реакции растущего человека, наполнив его теми маячками, теми ценностями, которые дадут нам возможность говорить с нашим ребенком на одном языке.
     «Люди лишь по той причине считают себя свободными, что свои поступки они сознают, а причин, их вызвавших, не знают», − говорил еще Спиноза. Мне же хочется немного сказать о зеркальных нейронах, этих удивительных крохотных тружениках нашего мозга, благодаря которым человек получил уникальную способность обучаться у того, что находится перед его глазами.          
     Зеркальные нейроны сосредоточены в лобных долях мозга, отвечающих за интеллект, за качества, определяющие личность. Это «командный пульт» головного мозга. Даже тем из нас, кто никогда не изучал физиологию, из литературы и фильмов хорошо известно слово «лоботомия». Вспомнив его, мы начинаем понимать, как важна сохранность лобных долей мозга человека.
     Открыты зеркальные нейроны были так. Ученые наблюдали за обезьянами, к мозгу которых были подключены датчики, и установили, что, когда одна из двух обезьян видит, как другая достает банан и ест его, в мозгу первой активизируются те же нейроны, что и в мозгу второй, т.е. активизируются нейроны «добывания» и нейроны поедания пищи.
     Зеркальные нейроны, сравнительно недавно открытые профессором Пармского университета Джакомо Ризолатти, вскоре были обнаружены и у человека. Эти клетки отвечают за понимание нами действий и намерений других людей, за нашу способность к эмпатии и за передачу знаний.
       Мы сопереживаем, глядя на экраны, мы затаиваем дыхание, наблюдая за чем-то интересным, и нам не напрасно кажется порой, что некие события происходят именно с нами. Отпетый негодяй, представленный в каком-нибудь фильме в образе положительного персонажа (это достигается легко, достаточно вызвать у зрителя сострадание раньше, чем герой окажется в действии), расправляется со своей, возможно невинной, жертвой, но мы сопереживаем негодяю, такова задача сценариста. И наши зеркальные нейроны принимают непосредственное участие в происходящем: мы «убиваем» жертву преступника вместе с ним. Если агрессивных картинок в течение дня перед нами проносится много, нетрудно вообразить то, что происходит внутри нас.
     Хорошо представлять что-то и то же самое делать − для мозга это почти одно и то же. Наши зеркальные нейроны воспроизводят в нашем мозгу все, что мы представляем. Если мы систематически наблюдаем за какими-то определенными действиями, то мы постепенно становимся «специалистами» наблюдаемого занятия. Воспитатели, владеющие талантом вовлекать воспитанников в конструктивные процессы, могут с огромным успехом использовать это человеческое свойство.
     Примечательно, что, развиваясь, дети могут повторять самые разные действия механизмов или животных, и взрослые иногда способны совершенно напрасно ругать за это детей. А ребенок может раскачиваться, видя качалку, тарахтеть, изображая мотор, шипеть, глядя на отпариватель утюга, или же, расположив язычок между губ, шумно выдыхать воздух, наблюдая за тем, как пытается уйти вода из засоренной раковины. Дети отождествляют себя со всем, что они видят вокруг, они сочувствуют окружающему миру, ощущая себя то одной, то другой его частицей. Воспитатель может использовать это свойство, примыкая к тому, с чем ребенок себя отождествляет. Это касается не только младшего возраста, где царит игра, но и старшего, когда «ценности» подростков взрослым людям таковыми не кажутся. Конечно, у нас нет необходимости полностью вживаться в роли, которые нас не особенно привлекают. Однако подобное, пусть частичное, добровольное отождествление помогает  нам лучше понимать детей.
     Чем более ярко в эмоциональном плане окрашено событие, которое наблюдает человек, тем в большей степени он «участвует в этом сам», подростки же, находящиеся под властью порывов, часто не в состоянии отличить реальное от несуществующего. И мы можем представить, что происходит в головах  убивающих «врагов» или крушащих машины на поворотах дорог компьютерных игр детей. Впрочем, я надеюсь, что «пускать челн по воле волн» большинству из нас уже давно расхотелось, и что вопрос свободы в формировании взглядов детей нас более не увлекает. Мы – не беспризорники, и мы, безусловно, позаботимся о том, чтобы подбросить достойные занятия зеркальным нейронам наших детей. Мы больше не склонны допускать, чтобы великое открытие существования зеркальных нейронов оборачивалось для нас трагедией отсутствия чувства меры, когда наши дети бездумно копируют хаос мира.
    
     О чем рассказала природа

     Мы уверены, что наш интеллект – именно то, что дает нам истинное превосходство над всем живущим.      Но разве некая данность способна гарантировать превосходство только потому, что изначально существует? Прекрасные вокальные данные требуют кропотливого труда, умеренности и настойчивости одновременно. То же у живописцев, я же видела художников, страдающих аллергией на краски, но не оставляющих того, что их влечет. Музыкальных слух, если ему не послужить, так и оставит своего владельца на припевках, на подтанцовках проживет свой век нерадивая балерина. Любая данность потребует труда в свою честь и культуры этого труда, что несомненно, иначе данность эта способна обернуться разрушительной силой. Мы все легко можем вспомнить хотя бы несколько имен, чьи владельцы были наделены каким-то талантом, но, не сумев реализовать его, плачевно завершили свою жизнь. Но значит ли это, что человеческая способность думать – тоже дар, и что мы не можем распорядиться им безответственно? 
     Конрад Лоренц в своей замечательной книге «Агрессия. Так называемое зло» на огромном количестве примеров показывает, как продумано все в природе, как подчинено строгим законам каждое проявление, и до какой степени ничто не случайно. Он анализирует множество поведенческих черт животных, рыб и птиц, проводя аналогии между их ритуалами, традициями выживания и людскими манерами, человеческой нравственностью и устоями.
     Изучив самые разнообразные проявления животных, рыб и птиц при всевозможных ситуациях, Лоренц настаивает: именно возвращение к лучшим традициям и создание устойчивых новых должны спасти человечество от гибели. Обе упомянутые мною книги Конрада Лоренца я искренне рекомендую всем, склонным доискиваться до истоков, а из прочитанного  делаю вывод, что мы призваны осознать причины и следствия, разумом выбрать, как именно нам жить, чтобы перестать быть беспризорниками самим себе.
     Ниже я привожу три примера того, как обитатели животного мира реагируют, если видят, что противник сдался.
     Побежденный волк отворачивает голову и подставляет противнику самое уязвимое свое место – бок. И никогда не бывает укушен!
     Побежденная галка подставляет затылок. Это место она оберегает больше всего во время конфронтации. Победитель в этой потасовке затылка побежденной  галки не касается никогда!
     Побежденный петух прячет голову под крыло, убирая, таким образом, гребень – главный раздражитель. Победитель может при этом «долететь» до побежденного, но он его не коснется своим клювом!
     Безусловно, победители тормозят себя не силой воли, что в разгар конфликта невероятно трудно. Тут срабатывает некий мощный природный механизм, он-то и включает мгновенное торможение. Скорее всего, этот механизм заложен и в поведенческую программу людей. Но давайте вспомним, как ведут себя в подобных ситуациях многие люди, и рассмотрим людские сражения, но не только физические, а любые другие противостояния. Это ли можно назвать торжеством интеллекта? С сожалением нужно признать: нечто, именуемое нами «мнением» и «точкой зрения»,  т.е. неким плодом размышлений, мы выражаем куда менее нравственно, чем ведомые инстинктами представители животного мира.
     Мы отказываемся думать и анализировать, неудобное не хотим признавать, мы не умеем верить в то, чего не пережили. Мы говорим о безусловной любви, но утратили одно чудесное свойство, без которого  любовь не живет: мы разучились просто верить, хотя бесконечно рассуждаем о подходах к беспризорным детям и о тяжком наследии их прошлых лет. Нам следует подойти к самим себе. Встать перед зеркалом совести, чтобы увидеть наше истинное лицо. Мы заблудились, потерялись в самообольщении мнений.
     Существует однако нечто, что веками передавалось из поколения в поколение, невзирая на юношеские бунты, которые тоже случались во все времена. Это вечные ценности, лучшие традиции, которые до сих пор успешно демонстрирует животный мир. «Неприкосновенность женщины», например, свойственна многим видам животных. Мы не биологи, тогда вспомним о том, что знают все – о собаках. Разве когда-то укусит собачий мужчина женщину-соплеменницу? Если да, то это будет уже «собачья психиатрия». А что сказать о мужчинах среди людей?
     В сообществе галок, а это интереснейшие для исследований птицы, если испугается молодая галка, стая не обратит на это внимания. Но если тревожный сигнал подаст старая птица, все тут же настороже и готовы подняться на крыло. Происходит ли хоть что-то похожее по отношению к старикам среди людей, хотя бы в нашей стране? И нам снова не удержать горестных признаний.
     Во всем животном мире без исключения тормозящие агрессию жесты покорности имеет строго определенную последовательность, свой ритуал, характерный для любого рода и вида. Но люди забыли о том, как много значат жесты умиротворения, те ритуалы, которые издавна объединяли поколения, гарантируя максимальную преемственность самых выживательных качеств родов. А ведь те традиции, которые выжили в столетьях, словно «заряжены» мирной вестью, они хранят своих людей от неверных шагов.

     Возможно ли усыновить личность

     Тема самосовершенствования бесконечна, но мы говорили о возрождении, потому что события последних лет деморализовали наше общество и расшатали мораль. Что толку рассуждать о детях-беспризорниках, если в обществе «поплыли» основные ценности, понятия того, «что такое хорошо и что такое плохо», а что – недопустимо. Сознательным решением и усилием воли нам необходимо паталогические перемены в обществе осознать. Нам пора перестать обольщаться нахождением «над», пора  спуститься на землю из мира иллюзий, где взрослые люди целыми странами впадают в инфантильную безответственность и забывают не только о нравственных нормах, но и гендерных различиях. Агрессирующий против вечных традиций мир на самом деле агонизирует. Но мы еще в силах этот процесс остановить.
     Необходимо реанимировать жизнестойкие традиции Закона и Иерархии, сознательно принятых ограничений в системах правопорядка, а также в воспитании детей – в плане дисциплины, в плане повышения значимости коэффициента взаимодействия в обществе. Не в смысле допустимости, что мы можем наблюдать сейчас, а именно в возвращении к истокам. На одном из моих семинаров мы в течение двух часов обсуждали с участниками список ведущих качеств, которые должен иметь человек, чтобы сохранить за собой право называться человеком. Мы заинтересованно и искренне решали, как вселить в детские души то, что должно формироваться по умолчанию, и оставаться незыблемым при любых временах.
     Случается в животном мире, когда агрессия одного определенного  существа вдруг начинает отводиться от другого определенного существа, она как бы огибает его и минует. В то же время по отношению ко всем остальным участникам события агрессор ведет себя по-прежнему враждебно. Конрад Лоренц утверждает, что именно в этот миг в жизни данного агрессора впервые происходит возникновение личной связи, зарождение отношения, а именно дружбы, поскольку возникает различие в поведении по отношению к другу и поведении по отношению ко всем остальным. На возражение, что животные – не личности, ученый отвечает, что личность зарождается именно там, где каждое из двух существ начинает играть по отношению к другому особую личностную роль. «Другими словами, личность начинает там, где впервые начинается личная дружба». Личная дружба, не в этих ли словах ключ ко многим дверцам, за которыми и сейчас томятся сиротливые, ненайденные души?
     Безусловно, в мире  сиротства существует большое количество тем, которые необходимо осмысливать. Это и отношение к кровным родителям, и образование, и всячески виды «борьбы», например, с вредными привычками, с заболеваниями, с деструктивными чертами характера или вот еще с протестующими родственниками. Этих тем действительно много и все они емкие. Каждой из них можно посвятить отдельное время. Основные из них я рассмотрела в практическом руководстве для усыновителей и воспитателей «Шаги нашей любви». Это, и правда, вопросы практического приложения. Но ими нам следует задаваться, только если сказанное на этих страницах – принято. Улучшать этот мир, равно как и менять его, мы можем, только начав с себя.
     Я смотрю на своих выросших пятерых детей. На внуков своих. Никогда мне не было важно, какая в ком из них бегает кровь. Душу каждого из них я открывала так, словно передо мной драгоценный фолиант, научиться читать послания которого для меня – великая честь. И теперь, когда позади годы неохватных труда и учебы, я могу сказать, что с первого дня знала: с каждым из них, детей моих, меня навсегда связали личные узы любви, дружбы и их, детей, бесценности.
     Знаете, как это – в мороз дышать на стекло? Старательно и долго дышать, чтобы замерзшее отпотело? Как греть его потом медленно, чтобы процессы оттаивания пошли подобно естественным? Как сохранять тепло и научаться его производить, чтобы направлять и передавать дальше? Чтобы рассмотреть личность в каждом оттаявшем сердце.    
Tags: статья, усыновление
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments