volshebnypendel (volshebnypendel) wrote,
volshebnypendel
volshebnypendel

Дисграфия и не только, примеры к предыдущем посту

Для приведения некоторых примеров из жизни и для того, чтобы они выглядели убедительно, иногда стоит оговориться об определенных вещах. Например, о порядке в доме, которому я позже посвящу отдельное время, об иерархичности в отношениях членов семьи и структурировании времени.

Скажу все-таки, что под порядком я понимаю не стерильную чистоту операционной ( чистота и порядок все же не одно и то же), а некий внутренний закон дома, который ясен для всех, который включает в себя пределы допустимости, а так же обязательства всех членов семьи перед собой и друг перед другом.

В тех случаях, которые я не помечаю тэгом «плохие примеры», о хаосе, в котором жизненный путь человека прокладывает любая его эмоция, речь не идет. Это тоже важно, иначе с первого слова может возникнуть непонимание: как же так?

В семье, о которой я хочу рассказать сначала, идея порядка была выражена достаточно явно. Трое детей, взаимодействие папы-мамы, то самое единство, которое глобально в нашем обществе сейчас так пострадало, в этом доме было удержано и работало на всех, кто в нем жил.
Мама, о которой я говорю, встретилась со своим сыном, когда тому было девять лет, и она еще не знала, что это ее сын. Но через год, в его десять, они уже были членами одной семьи и жили вместе.
Учился ребенок очень плохо, отставание было таким, что хоть в первый класс иди. ( В школе, которую ребенок посещал в детском доме, переводы из класса в класс проводились формально).


Прежде всего, мама договорилась с администрацией школы – завучем и учителем третьего класса, в который пошел ее сын. И занялась «вытягиванием» ребенка сама.

Понятно, что никакой мотивации для учения у мальчика не было. То, что предстояло сделать маме, не называлось «начать с нуля», это отбрасывало ее чуть ли не в прошлую жизнь, если таковые существуют.

Порядок в доме (договоренность об обязательствах и умение их выполнять, взаимодействуя друг с другом) обеспечивал этой маме ту самую платформу, на которой она могла чувствовать себя устойчиво.
Дома мама также договорилась с членами семьи о том, что они все будут помогать ей «вытягивать» ребенка.

Писать мальчик не мог совсем. Безобразные каракули с множеством самых нелепых ошибок, это если говорить именно о письме. Это отражалось и на математике, причем, в устном счете ребенок соображал заметно быстрее, чем это происходило при попытке записывать свои действия. Тут все превращалось в кашу.

Мама, двое других (старших) детей и папа нарезали карточки, величиной в четверть форматки, и на них каллиграфическим почерком выписали буквы и слоги. В день начала занятий мама показала ребенку все эти карточки – их получилась убедительная стопка, выбрала из них две и сказала, что всей семьей они решили улучшать свой почерк.

- Теперь, - сказала мама, - мы будем прописывать по две карточки каждый день, и будем стараться делать это так, чтобы у нас получалось очень красиво. Мало кто умеет сейчас красиво писать, - заметила она, - но я слышала, что тот, кто все же это умеет, взрослеет быстрее и ему легче учиться в школе. Нам бы всем хотелось, чтобы нам стало немного легче, вот мы и решили попробовать в чем-то победить.

Принимать участие в написание букв ребенок отказался.

Остальные члены семьи к нему не взывали, а, выключив телевизор и убрав посторонние звуки, сели вместе за стол в гостиной. В квартире настала тишина, все договорились, что ничто не должно отвлекать их.

Они выписывали буквы, мама и папа хвалили детей, приводили примеры, на что буквы похожи, и заговорчески смеялись, поглядывая на отказавшегося одобрительно. Скажу сразу, что к ним он присоединился буквально на третий день.

Буквы свои они писали разными чернилами, у каждого был свой цвет, и крепили их потом к стенам. Вскоре вся квартира была разукрашена разноцветными карточками букв. Не все шло гладко, особенно, когда пришлось уменьшать размеры букв – первоначально все писали их крупными. Но и эта задача была оформлена в виде игры. А за буквами последовали цифры.
Понадобилось полгода для того, чтобы полностью выправить ребенку правописание, а это повлекло за собой усидчивость, аккуратность и, естественно, повысило коэффициент восприимчивости информации. К концу третьего класса ребенок догнал по успеваемости лучших учеников. Конфликтов во время обучения практически не было.

Старшие дети гордились тем, что они выполняют такую важную задачу – помогают младшему выровняться. Папа не всегда принимал участие в написании букв, он подключался изредка, но, по договоренности с мамой, обставлял это так, словно без практики написания букв он быстро теряет навык. Папа говорил детям, что им повезло: он имеет дело только с компьютером, а они в школе, поэтому пишут, а значит – их мозг работает продуктивней. Рассказы об устройстве мозга продолжала мама.

Конечно, мы можем представить кучу возражений в ответ на этот пример.

Тут единство членов семьи. Тут умение шаг за шагом идти к цели. Тут явное взаимодействие старших детей между собой. Тут отсутствие конкурентности. Тут, вероятно, море свободного времени у мамы, раз она может позволить себе так проводить вечера.

По поводу последнего скажу нет, эта мама еще и работала. А что касается первых пунктов, то да. И о том, что порядок взаимодействия в этой семье был простроен, я предупредила сразу.
Слышала возражения, что такой порядок почти нереален в наше время. С этим я не согласна, это зависит не от времени, а от того, как устроен человек, в частности, тот, кто лидирует в семье, т.е. тот, кто берет на себя ответственность и этот порядок устанавливает.

И снова мне хочется поговорить о порядке, но это все же отдельная тема. Позже я напишу об этом конечно, а пока немного о порядке можно послушать в моем первом ролике занятия Мастер-класс от 17 апреля. Там совсем чуть-чуть, но становится ясно, что именно я под порядком подразумеваю. Правда, качества звука тут очень слабое, лучше прибегнуть к наушникам.


Ссылка здесь.

 Скажу еще тем, кто истории моей не поверил. Это, правда, и так на самом деле было. Более того, этот метод повторила мама, моя коллега-усыновитель, увидев, как через три-четыре месяца после начала домашних занятий стал писать мой новоприобретенный восьмилетний сын. Мой ребенок, в отличие от ее мальчика, имел некий диагноз плюс сильнейшее сотрясение мозга в анамнезе, последствия которого давали судорожные проявления. И врачи говорили мне, что ничего у меня не получится. Но они ошиблись.

Мы не только писали карточки. Начали мы с…танцев. Мы выкладывали огромные буквы на полу из поролоновых полос, а потом, ступая шаг в шаг, «танцевали» эти буквы, держа друг друга так, словно наш танец – ламбада. И выкладывание букв, и хождение по ним, и вот еще распевание «мы танцуем букву а, от нее мы без ума» задействовало одновременно разные участки мозга и заставляло нервную систему вступать в созвучие с нашей задачей. Мы играли, и карточки не делали нашу жизнь более строгой или более унылой. Все наоборот, а, поскольку результаты появились на удивление быстро, это оказалось праздником для нас.

Конечно, бывают случаи и другие, да. И диагнозы бывают объективными. Но это не означает, что надо складывать руки, для меня это совсем другой знак. Обратный.

В следующий раз я приведу еще один пример на эту тему, про ребенка постарше. В том, что у него дисграфия, его родителей убедили стопроцентно. Оказалось – характер и отсутствие мотивации. И я с удовольствием продолжила бы рассказывать об этом сейчас, но пост снова получился длинным. Поэтому чуть позже. И я буду рада, если кому-то это покажется полезным примером. Я и сейчас, вспоминая, как прописывала прописи вместе со своим таким подрощенным, но у меня недавно родившимся сыном, и как мы танцевали наши буквы на ковре (сначала первой шла я, а потом он) испытываю удовольствие от взаимодействия и игры. Это было отличное время!
Tags: мама-папа, примеры из жизни, решаем наши проблемы, семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments