volshebnypendel (volshebnypendel) wrote,
volshebnypendel
volshebnypendel

Усыновление. XIII Как привить подростку навыки, чтобы не переделывать что=то по нескольку раз

Каждый раз, готовясь дать ответ на какой-то вопрос, я мысленно возвращаюсь к своему детству и осматриваюсь в нем, как в незнакомом помещении, в которое меня словно вынесло компьютерной игрой. Я хорошо знаю, на каком уровне тут кто. Где самураи, где летучие пиявки, где заколдованные странники. Все-таки, свое детство – благодатная почва. Потому что самый лучший способ найти ответ, как лучше вести себя с ребенком, это вспомнить себя. Почувствовать себя тем-тем-тем. Как нужно было вести себя со мной, чтобы что-нибудь мне привить? Это, в самом деле, для меня способ лучший, из мне известных.

После себя самой идут мои дети. У меня между старшим и младшим пятнадцать лет. Старшему, можно сказать, под сорок. Младшему, можно сказать, едва за двадцать. И времена разные им выпали, и взгляды на общепринятое не во всем похожие. Не говоря уж о внешнем оснащении. Значит, у меня есть поле для обозрения. Как нужно было вести себя с каждым из них, включая саму себя, чтобы привить хоть кому-то хоть какой-нибудь навык. И так, чтобы делать без тысячи переделок.

Я подумала, что если я возьму себя и своих пятерых, снова поставив всех в неправильном порядке, чтобы не показывать пальцем, то возможно, из шести примеров, которые я приведу, можно будет подобрать что-то подходящее и для других детей. Я же, кстати, могу и на внуков кивнуть. Потому что все мои дети – совершенно разные люди. С общим сводом законов, это да. С одинаковой шкалой ценностей. Но с разными характерами, темпераментами, привычками и способами себя проявлять.

Итак, мы имеем шесть непохожих друг на друга человек. Шесть, а может быть, и больше, посмотрим.


Ребенок первый. Рассеянный, отсутствующий, неизвестно где пребывающий. Было просто не дозваться. Глаза загорались тогда, когда ребенок задумывал шалость или что-то, более серьезное. А во всем остальном маленький человек оставался практически к жизни безучастным. Как лежат вещи, о чем говорят вокруг и по ком звонит колокол – все это никакой ценности не имело и любопытства не вызывало.
Этого ребенка нужно было буквально трясти, чтобы включить.

Гордон Ньюфельд в книге «Не упускайте своих детей» подробно рассказывает о завладевании ребенком, о том, что мы ничего не сможем добиться от маленького человека, если не завладеем его вниманием, не привлечем ребенка к себе. Это касается всех детей без исключения и практически всех ситуаций, в которые дети вовлечены. Но если ребенок устойчиво находится в зависимости от нас, если мы авторитет для ребенка и мы включены взаимно, то от нас требуется меньше. Для сравнения можно взять машину, - старую, которую только надо завести, или же уже идущую в хорошем режиме по трассе новую.

Первый ребенок из обещанных, и, кстати, я уже как-то именно так и поступала. Я разбирала своих и себя, чтобы нащупать какой-то единый признак, что-то, что можно подвести под общий знаменатель.

первого ребенка я включала, не давая ему погружаться в себя. Тормошила физически, поворачивала к себе, заглядывала в глаза. И все это только для того, что передать какую-то маленькую, незначительную вещь. Например:

− Не вытирай руки серединой полотенца, она все время мокрая. Посмотри, по краям столько сухого!

Нас было много, семь человек, порой полотенце для рук я меняла два раза в день. Потому что дети затирали середину, превращали ее в непросыхающую тряпку. И вот один из детей, которому я пыталась показать другие участки полотенца, куда более подходящие и приятные для того, чтобы вытереть руки.

Отступлю. Но ведь это такая малость, − может сказать кто-то. Или же наоборот: Вот это да, никогда бы не подумал, что даже на это надо обращать внимание! А внимание надо обращать решительно на все. Чтобы выводить на осознанный план наше существование здесь и сейчас. Тогда любые навыки будут прививаться легче. Или просто будут прививаться. Потому что порой задача привить навык может казаться невыполнимой.

Я брала руку ребенка и прикладывала к сухой ткани. Я снимала полотенце с вешалки и прикладывала к щеке ребенка сухой участок, а потом мокрый, их меняя. Это сопровождалось улыбками, шутками, даже легкими щипками, то есть, своего рода заигрываниями. Я приглашала ребенка в игру. Потому что, сколько бы мы этому ни сопротивлялись, но в игре все усваивается намного проще. Потому что в игре нет насилия и нет драмы. И я говорила, переставляя слова, при этом наблюдала, на какое именно словосочетание ребенок отзовется. Чтобы потом повторять именно это. Ведь вытирание рук – рефлекс, скорее всего и в большинстве случаев человек протягивает руки к полотенцу, не думая, и вытирает, не отдавая себе отчета.
Надо сказать, ребенок со мной с удовольствием играл. И при мне, когда я делала акцент, вытирал руки о сухую часть полотенца. Но без меня все повторялось, и руки «вытирались», оставаясь мокрыми.

Тогда я решила найти отрицательную ассоциацию на мокрое и холодное. То есть, искусственно включить «кнопку» реагирования, чтобы потом, когда переучу ребенка, ее снова удалить. Первое, что пришло в голову, лягушка. Но это не сработало, лягушка отрицательных эмоций не вызывала. Зато их вызвала мышь. И теперь, когда ребенок касался мокрой середины полотенца, я говорила: «мышь!» и сама отдергивала руки.

Это сработало. И конечно мы понимаем, что не способ вытирания рук мне был важен, хотя и он тоже не бессмысленное дело. Мне хотелось, во-первых, взаимодействия, во-вторых, интереса и готовности к неожиданному от себя, в третьих – согласия проверять свои реакции «в других местах». А полотенцу отводилось непочетное четвертое место. Через несколько дней я застала ребенка, произнесшего «мышь» и вслед за эти начавшего вытирать руки о сухое.

Я понимаю, что это не совсем тот навык, о котором меня спрашивали. Не тот, да. Но он один из множества.

Начиная со следующего примера, я буду говорить «мама» и «ребенок». А не «я» и «он».

Второй ребенок никак не мог усвоить, как собирать портфель. Оставались забытыми то дневник, то тетрадь, то физкультурная форма. Приучить человека проверять по дневнику, все ли в портфеле, первое время маме не удавалось. Тогда она решила помогать. То есть, присутствовать при каждом сборе портфеля. Столько, сколько потребуется, пока не разовьется навык.

Мама договорилась с ребенком о том, что портфель они проверяют вместе. В течение года. Во время договора мама несколько раз оговорила ситуацию, что если ребенок собрал портфель сам, а мама при этом не присутствовала, то портфель пересматривается снова. Остальные дети семьи при договоре присутствовали.
Это одна из ситуаций, когда наличие других детей – очень на благо. Впрочем, это всегда на благо, о чем я.
Дальше события развивались так. Ребенок, поиграв с мамой в игру «собираем портфель вместе», быстро усвоил, что лишил себя разнообразных возможностей от делания домашнего задания увильнуть. И он начал саботировать договор.
Но мама была к этому готова. Снова и снова, изо дня в день она появлялась на пороге комнаты вечером и, похвалив ребенка за то, что тот портфель уже собрал, просила его сдержать слово. Однажды она даже предложила ребенку начертить календарь и вычеркивать дни до тех пор, пока срок их договора не истечет. Календарь был нарисован, но ребенок продолжал бузить и возражать. Его не ругали, всей семьей настаивали, делали это скорее весело. Раздражения не допускалось, критики тоже.
− Ты просто держишь свое слово, − так самым благожелательным тоном говорили ребенку.
Он присутствовал при каждой переборке портфеля. Отлынивать ему не удавалось тоже.
Через год этот ребенок и сам понимал, что больше «просто забыть форму» или не записать задание ему не удастся. В целом, случались конечно еще подобные огрехи. Но качество учебы за год повысилось. Хочу заметить только, что на фоне попыток саботажа ребенка мама ни разу не ответила тем же. За год не было пропущено «ни одного портфеля».

Третий ребенок плохо писал. Он писал настолько плохо, что его тетради оказывались нечитабельными. Этот ребенок чуть младше предыдущего, его мама попросила делать уроки с ней вместе. Также как и в предыдущем примере, мама договорилась, что будет рядом, привела какие-то аргументы, почему это будет лучше для всех, как то:
− зато тебе не придется переписывать по нескольку раз (потому что это случалось)
− зато мы сможем рассчитать наше время и будем точно знать, сколько у нас его осталось, чтобы поиграть
− зато ты скоро будешь так хорошо писать сам, и у тебя это будет получаться так ловко, что уроки станут делаться в два раза скорее

Конечно, как это и бывает, все договоры скоро поблекли. Когда мама стала раз за разом высаживаться рядом с ребенком и чуть ли не рукой его водить, он попробовал сопротивляться. Но мама держалась. Она шутила. Она уговаривала. Она давала передышки. Короче, она старалась, чтобы у ребенка не было однообразия и негативных эмоций. Нервная система этого ребенка, его характер, все говорило о том, что малыша стоит поберечь. Поэтому его уговаривали держать слово на разные лады. Писать аккуратно этот ребенок учился тоже год. Потом пошло проще. Он мог еще изобразить каракули. Но мог написать и красиво. Прежде это было невозможно.

Четвертый ребенок учился музыке. И именно у преподавателя музыки мама и позаимствовала подход из предыдущего примера. Потому что когда-то, когда ребенок изъявил желание музыкой заниматься, мама поговорила с этим преподавателем, и он-то как раз и сказал, что главное, чтобы не было негативных эмоций.
− Не хочет, пусть не играет! – так сказал педагог. – Но вы должны присутствовать на всех занятиях, мама. И во время приготовления домашнего задания сидеть рядом.
И мама сидела рядом. Эта мама немного понимала в музыке и могла отличить фальшь от чистого звука. И она говорила изредка: «Может быть, мне показалось, что ты фальшивишь?» Ребенок тут же вставал на дыбы. И мама успокаивала его.
− Хорошо, ты не играй, прервись, отдохни. Ты главное не огорчайся. Ну, подумаешь, ну фальшивишь. И что с того?
Упрямое дитя тут же начинало переигрывать упражнение.

Конечно, может прозвучать возражение, что другого только отпусти. Но я привожу конкретные примеры. С этим ребенком навыки отрабатывали на позитиве и методом «от противного».
Навык переигрывать упражнения до тех пор, пока фальши не останется, нарабатывался до тех пор, пока ребенок не окончил музыкальную школу.

Пятый ребенок ни одной вещи не укладывал на место. Все швырялось, бросалось, запихивалось. Мятое надевалось на себя. При этом, если перед зеркалом оказывалось вдруг, что вещь не просто мятая, а еще и надета задом наперед, то сниматься она могла так яростно, что рвалась по швам. Мама этого ребенка хотела привить ему навык беречь вещи. Хотя бы немного беречь. Чтобы просто не оставаться раздетым.
И, как и в случае с другими детьми, мама учитывала индивидуальные особенности ребенка. А были они таковы, что до тех пор, пока оставался выбор, ребенок этот предпочитал не делать. Не убирать брошенное, не поднимать уроненное, не разровнять мятое, не зашивать рваное. И с этим ребенком маме пришлось поступать более жестко.
− Я думаю, вещи, которые бросаются на пол, и по которым можно ходить ногами, не могут быть тебе нужны, − сказала однажды эта мама ребенку. – Поэтому если я увижу, что одежда валяется на полу, я выброшу ее в мусоропровод.
И мама убедилась, что ребенок ее услышал, причем сделала это миролюбиво. Это не была сцена или ссора. Предупреждение и правда прозвучало мягко, даже вопрошающе. Ребенок этому предупреждению не поверил.
Драма разыгралась на следующий день, когда в мусоропровод были отправлены любимые джинсы ребенка. И кто-то может посчитать эту меру недопустимой. Для этой же мамы была и оставалась недопустимой неряшливость, неаккуратность по отношению к себе и к дому, а значит, ко всем, кто в нем живет. Поэтому тут еще важно вспомнить о порядке и законе в семье. Если все разбрасывать – правило у самой мамы, то не возникнет, я думаю, конфликта на почве неубранных вещей. Во всяком случае, права на объявление конфликтной ситуации у такой мамы я не нахожу.

Потому что, и мы это помним, мы ничего не можем потребовать от ребенка сверх того, что делаем сами.
В данном случае со стороны мамы требования были правомочными.

Шестой ребенок грыз ногти. Мама, как и все мамы, сначала уговаривала его, пыталась отводить руки, мягкими движениями вынимать их из его рта, но это не помогало, потому что не помогает никогда. Мама пробовала договориться с ребенком, чтобы он согласился истребить привычку сам. И однажды ребенок подставил пальцы для того, чтобы мама намазала их горькой жидкостью из аптеки. Не прижилось, руки довольно часто оказывались в воде, их можно было незаметно помыть, в общем, поняла мама, пока не подключится сознание, такой привычки ей не победить.
И она снова стала размышлять над тем, где именно у этого ребенка зоны особых интересов, чем его можно заинтересовать, чтобы пальцы во рту оказались несовместимыми с этим найденным.
Дорогу осилит идущий, и такой интерес нашелся. Этот ребенок очень любил играть в шпионов. И, заинтересовав его одной из книг, а потом другой, мама обронила как-то, что, будь у героя книги особые приметы, ему бы своих врагов не победить. Но у этого героя особых примет не было!
Несколько примеров, намеков, с явным нежеланием указание: ну вот хоть пальцы твои… Мама даже глаза отвела, казалось, так неловко ей было. И тогда, все обдумав, ребенок сам попросил ее намазать ему пальцы. И перестал мыть руки каждые полчаса.

Седьмой ребенок безостановочно ел. Мне кажется, где-то я уже этой темы касалась, но где, сейчас не вспомню. Ребенок ел до тех пор, пока ему не становилось плохо. Стоило отвлечься, зазеваться кому-то из старших, и ребенок снова наедался до колик. Не действовали и не могли подействовать на этого ребенка никакие объяснения и уговоры. Потому что этот ребенок помнил голод.
Интересно, что тут снова вопрос решили «совместным творчеством». Мама просто не отпускала этого ребенка от себя. Дома она постоянно держала его в поле зрения. В школе он объедаться не мог. Сложнее было у родственников и в гостях, где ребенка жалели, когда мама пыталась ограничить его аппетит. Но с родственниками поговорили, в некоторые «гости» ходить перестали. Ребенку при каждой сервировке стола рассказывали о том, как красиво может быть подано блюдо, как хорошо жевать медленно и чувствовать вкус… Бесполезные речи, но им следовало звучать. Все это говорилось без ожиданий скорого  результата.
А для создания субстанции, в которой растет человек. Этого ребенка поначалу кормили чаще остальных детей. С ним также занимались по специальным методикам, представляя обжорство пластилиновым, рисуя его и даже находя на улице среди деревьев и домов и придумывая о нем разные истории.
Конечно, тут вырабатывался не просто навык, не только умение красиво и сдержанно вести себя за столом. Отрабатывалась значительно более глубокая проблема, она сама по себе требовала терпения и времени. Эта проблема оставалась активной несколько лет. Но и она времени поддалась.

Ну вот, детей оказалось больше, чем планировалось в начале поста, одним из них должна была быть я сама, но нет, я до себя не дошла, где-то на полпути к вопросу о навыках подключились внуки. И, раз уж так, о себе я могу сказать вот что. Ни одного навыка никому из моих родных мне так привить и не удалось. Может быть, потому я так люблю игру как форму взаимодействия с ребенком, что со мной никто не играл. Меня воспитывали и на меня смотрели свысока. А я оттуда не слышала. Те персонажи, которые могли бы мне быть интересны, − самураи, летучие пиявки, заколдованные странники, − мне приходилось придумывать самой, я была вынуждена играть в свои игры одна. Если бы кто-то из взрослых согласился со мной дружить, я бы наверняка присмотрелась к его манерам или привычкам. Но нет, мои дорогие бедные взрослые не хотели играть, вернее, они играли, как играем мы все. Но игры их были для ребенка недоступными. Поэтому, других примеров сегодня я не приведу.
Хотя, на самом деле, их множество.

И в каждом из них мы видим, что есть у нас два параметра, которые все истории объединяют.

− прежде чем приступать к выработке какого-либо навыка, хорошо бы напомнить себе о том, какие черты в характере ребенка могут нам дать возможность дополнительного воздействия на него.

− любой навык все равно вырабатывается долго, и без повторов мы обойтись не сможем.

Нам надо запастись терпением. И пока навык вырабатывается, а это происходит очень медленно даже с теми, кто сознательно и самостоятельно стремится выработать его в себе, я предлагаю считать удачей, если ребенок соглашается что-либо «переделывать по сто раз», как сформулировал автор вопроса. Соглашается, даже если это занятие ненавидит. Потому что, далеко не каждый ребенок согласится переписывать домашние задания, заново читать текст, перемывать тарелку или переделывать что-то еще.
Нам же и с закоренелыми «тяп-ляпщиками» приходится иметь дело. И порой они очень долго не соглашаются что-либо в своих привычках менять.

Скорее всего, родителям надо помнить, что, чем старше ребенок, чем позднее он у нас появился, тем менее охотно он примет наши правила за свои. В этом случае нам нужно помнить, что главное − отношения, именно их мы не должны испортить, а, наоборот, с каждым случаем стараться доверие выращивать, коэффициент симпатии повышать. Потому что никакой отсутствующий в данный момент навык нам ничего в будущем нашего ребенка не отменяет и не гарантирует.

Циолковский, например, был двоечником. Правда, всего-то оттого, что плохо слышал, но факт остается фактом, учился великий ученый плохо.
Или, например, Иосиф Бродский. Он был тунеядцем, задирой и хулиганом. Великим поэтом и лауреатом Нобелевской премии.
Думаю, если постараться, можно найти среди великих людей и обжор, и нерях, и «грызунов». Главное помнить, что эти особенности поборимы. И чаще всего не судьбоносны. Они проходят нашим медленным и терпеливым трудом, нашей верой и… нашей самокритикой. Потому что в большинстве случаев, вспоминая о том, какой навык до сих пор нами не приобретен, несмотря на всю его желательность, мы успокаиваемся относительно несовершенства своих детей.

Главное – наша любовь. Главное – быть рядом, быть надежным. Чтобы он, ребенок наш, никогда не утратил в нас веру. И тогда из массы навыков и привычек, как из –под асфальтовой коры, проклюнется нам навстречу человек.

Главная наша драгоценность. И мы наконец сумеем рассмотреть его лицо.



Наш план я обновлю в ближайшие дни. Все вопросы, которые мне задавали, в нем будут учтены. Пожалуйста, добавляйте следующие.
Tags: воспитание, примеры из жизни, усыновление
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 45 comments