October 3rd, 2015

Сова

Взять ребенка. Как решиться на этот шаг.

Мы уже много говорили о том, как осуществляется выбор, если мы вдруг надумали взять ребенка. Но с тех пор, когда я впервые написала на эту тему, и мне пришлось многое пересмотреть. Что делать, время очень быстро все меняет, требования к нам предъявляются новые, да и переосмысливается опыт как-то неожиданно и порой непредсказуемо. Итак, как же вообще "берется" ребенок...Только я хочу сразу оговориться, что приведу взаимоисключающие примеры подходов, но это не будет означать, что я на чьей-то стороне или кому-то отдаю предпочтение. Если кому-нибудь такое покажется, знайте, вы ошиблись. Все, что я вижу в этой сфере, имеет право на жизнь, оправданно и нужно. Даже если совсем не похоже.

Прежде всего, как взять ребенка для себя, для создания семьи. Я писала о том, что надо найти своего ребенка. Писала для верующих о том, как можно дитя вымолить, и тут я слово молитвы в кавычки не беру, потому что все буквально: человек приводит себя в такое напряжение сил, что поневоле прорывает зримые заслоны. Как вымаливала своих детей я сама, я рассказывала в романе "День девятый", там на эту тему все буквально пошагово - это для верующих. В "Шагах нашей любви" молитва обойдена молчанием, это было условием светского издателя: давайте обойдемся без религии. Я согласилась, подумав, что верующие меня поймут, зато неверующие не отпугнутся. Сейчас, спустя время, я смотрю на каждого ребенка и понимаю: "Я его могу". Не беру, потому что бабаня. Но к груди прижать могу практически любого. Дитя для меня оно и есть дитя. Дитя, оно само по себе - молитва. Не мои слова и просьбы, а вот он, до всяких просьб ответ: ребенок и есть молитва. Он ответ на незаданные вопросы. В нем все. В любом.

Да, теперь я понимаю, что раньше сама же создала схему не совсем верную. Словно из моих построений вытекало, что ребенок, "объявленный" своим, должен сразу же сделаться любимым, сразу должно появиться понятие о нем, что "этот ребенок мой", сразу должны уйти все сомнения...Например, мои трое. Увидела я их во сне. И сразу оказалось, что я их люблю? Как бы не так. Сначала они меня смололи в муку, напекли из меня коржей и покрошили их птицам. Поняла я, что до смерти их люблю, когда на мне живого места не осталось. Потому что любим мы то, во что вкладываемся. Поэтому и деточки, которых не приучили ни к чему, которых занежили и забаловали, на родительскую любовь не отвечают, ибо неспособными вырастают на любовь. Но  я отвлеклась.


Collapse )



А пока могу сказать еще вот что. Если вас встречают хлебом-солью, а вы, оттолкнув каравай, летите за пирожным, скорее всего, крем в нем окажется кислым.